Норвегия в первой тройке «полосы признания»
Первыми (кроме Германии) из влиятельных стран Европы официально установили дипломатические отношения с Советским Союзом Италия и Англия, а 15 февраля 1924 года «две недели спустя нас признала уже Норвегия», – так в своем докладе на II сессии ЦИК СССР 18 октября 1924 года сообщал народный комиссар иностранных дел Г.В. Чичерин. В такой последовательности нет ничего необычного: Норвежское королевство при решении важных международных вопросов частенько ориентировалась на Великобританию.
В начале 1924 года Норвегия успешно вписалась в первую тройку государств, признавших СССР де-юре. За ней потянулись и другие североевропейцы – Швеция и Дания. Разворачиванию в 1924 году «полосы дипломатических признаний» в немалой степени содействовал обоюдный торгово-экономический интерес. Этот интерес стран Запада позволил им отказаться от требования прямых выплат дореволюционных долговых обязательств России и включиться в концессионную политику, проводимую Советским Союзом. В случае с Норвегией путь к признанию «де-юре» тоже был тесно связан как с проблемой долгов, так и вопросом о норвежском суверенитете над Шпицбергеном и правах на эксплуатацию его угольных шахт. Посмотрим, как эти споры были разрешены.
От Terra Nullius к норвежскому владению
В XVII–XIX веках и до самого 1920 года архипелаг Шпицберген признавался де-факто всеми заинтересованными странами нейтральной территорией. Он не принадлежал никакому государству. Российские промышленники – рыбаки, добытчики морского зверя и белого медведя – имели равные права с представителями других народов. Русские люди, чаще всего поморы, не просто посещали эти острова, а и в случае надобности жили там многие годы.
Доктор исторических наук А.К. Порцель один из самых знающих специалистов в изучении хозяйственного использования Шпицбергена, писал, что вполне официально «в результате российско-норвежского обмена нотами в 1871-1872 гг. определился международный статус Шпицбергена как terra nullius, а фактически же вплоть до принятия Договора о Шпицбергене 1920 года указанная территория находилась в общем пользовании государств». С 1870-х годов эти островные территории интересовали власти приарктических стран уже не только из-за наличия обильных рыбных промыслов или добычи морского зверя, а по причине открытых еще в конце XVII века богатых угольных запасов.
C конца XIX века уровень технологического развития заинтересованных стран уже позволял прибыльную эксплуатацию этих шахт Шпицбергена. Соответственно выросла и заинтересованность в решении вопроса о правах на добычу угля. По этой причине в начале ХХ века состоялись три международные встречи (1910, 1912 и 1914 годов), на которых уже не Швеция, а, обретшая независимость в 1905 году Норвегия, пыталась заявить свой суверенитет на архипелаг. Во многом благодаря возражениям России, эти попытки оказывались безуспешны. На повестке дня даже вставал вопрос о возможном кондоминиуме – совместном владении архипелагом Россией и Норвегией.
Как раз в это время в 1912 году экспедиция В.А.Русанова на боте «Геркулес» обследовала угленосные районы Шпицбергена и официально застолбила несколько таких участков. В 1913 году Россия силами двух компаний уже начала на них добычу угля. Угольные запасы были оценены Русановым в 40 млн тонн. Петербург рассматривал Шпицберген не только с точки зрения хозяйственных выгод, но и как важную стратегическую позицию в Арктике. Политика Российской империи актуальна и в наше время. Последнее международное совещание о принадлежности Шпицбергена прошло буквально накануне Первой мировой войны. Совещание зашло в тупик и завершилось 30 июля 1914 года. Подробнее о российских деловых интересах на Шпицбергене в период с 1905 по 1925 годы можно прочесть интересную монографию В.А. Карелина.
Норвегия получила желаемое, но с существенными оговорками
После окончания Первой мировой войны ситуация изменилась в пользу Норвегии и стран Антанты. 9 ноября 1920 года на Парижской конференции правительства Великобритании, Франции, Италии, Японии, САСШ (Северные Американские Соединённые штаты. Такое название использовалось в России и СССР. Аббревиатура США появилась в СССР с 1934 года – Прим. ред.), Дании, Нидерландов, Швеции и Норвегии заключили договор, присоединяющий архипелаг к Норвегии. Советскую Россию в тот момент никто не признавал, на конференцию не приглашал, о подписании этого документа её даже не известили. 12 февраля народный комиссар иностранных дел Г.В. Чичерин в радиосообщении довольно в резкой форме информировал подписантов Договора о том, что «Советское Правительство… не признает себя связанным этим актом», который наносит ущерб интересам рыбаков и охотников.
Текст договора от 9 ноября декларировал, но и серьезно ограничивал «полный норвежский суверенитет» над архипелагом Шпицберген и островом Медвежий.
– Во-первых, острова должны были бессрочно оставаться демилитаризованными.
– Во-вторых, на них устанавливалась свобода хозяйственной деятельности стран (и их граждан), присоединившихся к договору.
– В-третьих, в десятой статье договора в отношении России делалась специальная оговорка, что в случае её дипломатического признания подписантами возможно будет и присоединение России к договору на равных с прочими условиях.
Такого рода ограниченный суверенитет – новое слово в истории дипломатии. Договор – почти чемпион по длительности действия – ему уже 104 года. Он оставлял приоткрытой дверь и для Советской России/СССР, и фактически совпадал с требованиями императорской России о свободе хозяйственной деятельности на Шпицбергене. Это оказалось в интересах и Советского Союза.
Хорошая дипломатия – это политика взаимовыгодных уступок
С июля 1923 года в норвежском парламенте – Стортинге – и правительственных кругах Норвегии и Советского Союза активизировалось обсуждение вопроса о признании СССР де-юре. Торговый представитель СССР в Норвегии А.М. Коллонтай сообщала в Москву: «Можно ожидать, что Норвегия пойдет на многие уступки России, чтобы обеспечить себе признание суверенитета Норвегии над Шпицбергеном со стороны России». Она настаивала на том, что одновременно с официальным дипломатическим признанием Союза Норвегией надо подготовить и постоянный взаимовыгодный торговый договор двух стран. Норвежские рыбаки стремились возобновить продажу рыбы, представители промышленности – наладить торговлю в иных областях, они даже были готовы предоставить кредиты для таких закупок.
17 сентября 1923 года министр иностранных дел Норвегии К.Ф. Мишле писал коллеге: «Откровенно говоря, мне бы не хотелось, чтобы мы вступили во владение Шпицбергеном, не достигнув взаимопонимания с Россией». До начала февраля 1924 г. шла активная внутренняя и международная переписка дипломатических ведомств двух стран относительно конкретных пунктов предстоящих дипломатических соглашений. Норвегия спешила, так как по заявлению Советского правительства реализовать принцип наибольшего благоприятствования в торговле с СССР могли только те государства, которые признали нас официально до 15 февраля 1924 года. Стороны обменивались проектами документов и работали над их согласованием.
Наконец, 15 февраля 1924 года последовала официальная нота министра иностранных дел Норвегии К.Ф. Мишле о признании Норвегией СССР де-юре. 16 февраля 1924 года была направлена ответная нота торгового представителя СССР в Норвегии А.М. Коллонтай министру К.Ф. Мишле о признании СССР суверенитета Норвегии над Шпицбергеном. Вместе с этим фиксировалось и признание Горного Устава как приложения к Договору 1920 года. Это было сепаратное соглашение двух стран. Позже в 1924 году был заключен и новый торговый договор. Отношения северных соседей были нормализованы в полном объеме.
Но, если читатель полагает, что этим дело и закончилось, то он ошибается. Обмен нотами 15 и 16 февраля 1924 года вовсе не означал присоединения СССР к Договору о суверенитете Норвегии над Шпицбергеном. В десятой статье Договора было записано следующее: «… признание Высокими Договаривающимися Державами Русского Правительства (Выделено автором. – Прим. ред.) позволит России присоединиться к настоящему Договору». Присоединение стало возможным только после признания Советского Союза де-юре со стороны последнего из подписантов Парижского Договора. Последними стали Соединенные Штаты Америки. 16 ноября 1933 года они, наконец, признали СССР. 7 мая 1935 г. СССР в специальном заявлении «без всяких условий и оговорок» присоединился к Парижскому договору по Шпицбергену и острову Медвежий. В растянувшейся на 15 лет дипломатической проблеме можно было поставить точку. Трест «Арктикуголь» созданный еще в 1931 году смог после этого в полную силу развернуть свою деятельность на Шпицбергене.
Автор: А.В.Репневский, директор НОЦ «Международные отношения и арктическая политика России» ИСГиПН САФУ, профессор кафедры всеобщей истории ИСГиПН САФУ, доктор исторических наук
Изображение (фото): pastvu.com
Исторические события:
Участники событий и другие указанные лица:




